Архив метки: лытдыбр

В жизни, как известно, нужно попробовать все. Первый раз взял официальный больничный. В конторе, понятно, у меня его никто не спросит, но надо ж брать, если дают, да?

Первое, что мне встретилось в дверях приемного покоя — мужик, выходящий покурить. Здоровенный, лысый, похожий на Фантомаса и ярко-алого цвета. Весь.

— Ой, какая у вас интересная татуировка. А что она означает? — Доктор, это не татуировка, это родинка.

Та же юная доктор. — Ой. Извините, вы не могли бы подождать одеваться, я сейчас заведующую отделением приглашу. Убегает, возвращается с заведующей и еще двумя коллегами. — Посмотрите, пожалуйста, Ирина Ивановна, а это что такое вообще? — Надя, это тривиальнейшее (длинно по латыни). — А как это писать в историю? — А вот так-то и так-то. И сколько раз тебе говорить: отошла от пациента хотя бы на метр — cними перчатки. И утилизируй их нормально. И нормально, я сказала, а не как обычно. После ухода заведующей бедная девочка смотрит на меня глазами циркового крокодильчика («если б вы знали, как нас здесь пиздят»).

Впервые лежал под капельницей — до сих пор как-то не доводилось. Довольно забавный в эзотерическом смысле опыт концентрации на падающих каплях и собственных ощущениях.

— Ну, давайте вашу вену. — Нате. — Это вы называете веной? А где-нибудь еще у вас вена есть?

Процедурная. За ширмой колют даму. — Ой, больно-то как. Сейчас я буду материться. — Танечка, не матерись пока, у нас тут мужчина, при мужчинах нельзя.

— На капельницу еще есть кто? — Двое. И еще уличная женщина. Амбулаторная больная, то есть.

— В жопу-то колоть просто. Жопа у больного всегда есть.


ыыбочег

1030 граммов.


Подбираю в Чудово автостопщика. Предупреждаю, что, во-первых, мы едем в паре с во-он тем байкером и поэтому, пожалуйста, не пугайтесь (байкер, как ему и полагается, бородато-волосато-кожаный и на чоппере — не самый традиционный ведомый у красной «Нексии»), и, во-вторых, я устал и музыку буду слушать весьма громко.

— Да не вопрос. Тем более, что музыка у вас, как я слышу, прекрасная.

В этот момент, собственно, у меня играет кавер «In-A-Gadda-Da-Vida» в исполнении «Ят-Ха», с тувинским горловым пением и хомузом — пьеса, которую назвать прекрасной может только человек очень… очень специфически правильный, так скажем.

Обсудив достоинства кавер-версии «Ят-Ха» в сравнении с оригиналом, едем дальше. В магнитоле у меня болтается «антизасыпательный» диск с очень сборной солянкой — от Дилана, Баэз, J.J.Cale, Fairport Convention и Silly Wizard до Чистякова, «Аукциона», БГ и раннего Калугина. Чувак подпевает практически каждой песне и о каждой группе мы лениво перебрасываемся парой-тройкой фраз. В течении двух с лишним часов.

Довожу чувака до подъезда.

— Огромное вам спасибо — и за дорогу, и, особенно, за музыку. Вы не представляете себе, что обычно слушают на трассе дальнобойщики.
— Хе, как раз очень хорошо представляю.
— Вы знаете, очень хочется вам тоже сделать что-нибудь хорошее… у меня тут немножко травы есть, давайте я вам отсыплю?


Открыл купальный сезон. За сутки искупался в Волме, Мсте и Финском заливе. Мог бы залезть еще и в Волхов, но поленился останавливаться.

Первый раз в жизни обгорел «шоферским загаром» (левая рука, левая щека и левая часть груди). Результат выглядит загадочно.

Подобрал на М-10 автостопщика. Разумеется, у нас с ним немедленно отыскались общие знакомые.

Те, кто не присоединился к купанию в заливе — сами себе дураки.


Идея взять на Вуоксу казан оказалась очень правильной — за два дня в нем побывали плов, шашлык инымъ манѣромъ и некое фантазийное блюдо из грудинки, лука, помидоров и кускуса. Очень правильная посуда для тех лесных выездов, где не нужно тащить на себе трехкилограммовую посудину за двадцать километров. Плов на костре, впрочем, мне еще учиться и учиться готовить.

Приозерское шоссе, несмотря на фрагментарный ремонт, по-прежнему едется как весь пиздец безо всякого удовольствия — на обратном пути решили ехать через «Скандинавию» и не раскаялись, кажется.

Несмотря на дождь, ветер и комаров, съездили совершенно замечательно — надо бы это дело практиковать чаще. И гребля, опять же — прекрасный фитнес.


Совершенно восхитительно съездили в район Sk-Sj-Le.
Всем, кто доехал — огромное спасибо, с вами очень хорошо. Всем, кто не доехал — нам вас очень не хватало, друзья.

Быть долбоебом — неудобно для себя и скверно для окружающих. Я умудрился забыть карту памяти для фотоаппарата (поэтому снимков, увы, не будет), взять с собой неработающую батареечную зарядку для коммуникатора (и поэтому прошу прощения у всех, кто не мог до меня дозвониться), а главное — на обратной дороге со мной случился приступ топографического кретинизма на Комариной просеке (точнее на той вырубке, которая, увы, сейчас вместо нее) и мы доволоклись короткой сухой дорогой©™ вместо Лейпясуо аж до Гаврилово. Еще раз прошу прощения за стоптанные и промокшие ноги и за срыв всех планов.

Безумно жаль то, что происходит сейчас с Зоной. За последние годы военные, которым принадлежит полигон, довели его до совершенно чудовищного состояния — там, где нет вырубки, стоит свежесгоревший лес. Отдельные места узнать совершенно невозможно.

Братская могила в Предзоннике все увеличивается. Поисковики находят новых бойцов (насколько я могу судить — по нескольку десятков за год), за ней достойно ухаживают. Огромное спасибо тем, кто это делает.

В последние годы появилась, оказывается, отвратная традиция — на сколько-нибудь значительных (и доступных при этом, ага) объектах появились трехметровые православные кресты с иконкой (всякий раз — разной) и назидательным текстом. Нас напрочь убили два креста — с надписью «Сим победиши» рядом с упомянутой братской могилой (к счастью, вне ограды) — и с изображением великомучеников и страстотерпцев Романовых — на… на высоте «Язык». Казалось бы, какая связь?… Насколько мне известно, занимается этим некая группа православных «поисковиков», чья деятельность, собственно, и сводится к установке этаких монументов по всей стране — и, вот честное слово (и поймите меня, православные френды, правильно), — нет бы им тратить силы на что-нибудь разумное.

Поймал себя на том, что, подходя к каждому интересному месту, совершенно автоматически начинаю рассказывать про объект одними и теми же словами: «Итак, дорогие друзья, мы с вами находимся на…» (привет , да).

Надо, все-таки, научиться составлять продуктовые и алкогольные раскладки так, чтобы жадность не перевешивала — несмотря на все наши усилия, бОльшую часть взятой водки пришлось оставить на месте и припрятать (да-да, когда поедем в следующий раз, придется ее допить). О продуктах я уже и не говорю.

В силу острой необходимости подержал в руках E71. Нокия, фу Не понял. Но при отсутствии любых других способов навигации — прекрасный аппарат.

Все снаряжение, закупленное для выезда, показало себя с наилучшей стороны. Особенно это касается нового акме’вского рюкзака — прошел в нем двадцатку без каких-либо намеков на обычные проблемы со спиной.

Неимоверно поразил меня , пробежавший за день заброски, по моим представлениям, около пятидесяти километров и с третьего созвона («Вы где? Там-то? Ну, тогда я еще немного погуляю») определивший наши скорость и маршрут и вышедший на точку рандеву с другой стороны ровно через минуту (я не шучу) после нашего прибытия. Вот так, значит, ходят профессионалы.

И вообще, совершенно прекрасно провел время — прекрасно и с пользой во всех возможных смыслах. Еще раз спасибо всем участвовавшим.


Если бы вы спросили меня, как я поживаю, я бы рассказал.

Замечательный подарил мне ФЭД-2 — почти такой же фотоаппарат, как самый первый мой «Зоркий» — дальномерная камера с благородными корнями «Лейки» и объективом в 50мм. Последний раз пленочную камеру я держал в руках двадцать с лишним лет назад и, наверное, совсем разучился: автофокус и автоэспозиция развращают. Буду теперь неэкологично портить фотоматериалы, определяя экспозицию на глаз, как в каменном веке.

С удивлением выяснил, что прогресс дошел до появления черно-белых фотоплёнок, которые проявляются и печатаются по цветному техпроцессу. С этой идеей я еще пока окончательно не свыкся.

Первый опыт с самогонным аппаратом вышел неудачным — подводящая трубка оказалась сделанной из совершенно непищевого пластика и дала отвратительный запах в конечном продукте(а про вкус и говорить не приходится). Опыты, несомненно, будут продолжены.

Кот, тьфу-тьфу, выздоравливает. Как-то удалось с ним договориться насчет уколов и промывания раны — если на первой процедуре он орал на нас с Ленкой страшным матом и обещал порвать всех в мелкие клочки, то к третьей не то что не мявкнул, а, кажется, даже получил удовольствие. Вообще говоря, кот в послеоперационном воротнике — зрелище одновременно и грустное, и комичное. Мало того, что с блокированными воротником вибриссами бедный зверь натыкается на все углы в квартире, так еще и все попытки вылизаться заканчиваются печальным взглядом на лапу сквозь преграду. Видит око, да язык неймет. От безнадежности кот, подняв лапу, вылизывает воротник.

Добавил в аквариум стайку розовых данио и пяток золотых ампулярий на предмет борьбы с зарастанием водорослями, получилось живенько, но пёстренько.

Тем временем в природе, похоже, наступает весна, вы заметили?


Если выйти из дома, нарвать ягод с ближайшего можжевельника, щедрой рукой сыпануть их в полбутылки хорошей водки и потрясти бутылку в багажнике километров двести, то по приезде получившуюся жидкость весьма приятно разбавить тоником. Ваше здоровье!


И в который раз повторю — Брубек прекрасен.
«Take five» действует на меня так же, как дудка индийского факира — на кобру. Прикрываю глаза, расплываюсь в блаженной улыбке складываю капюшон и начинаю качаться из стороны в сторону. Даже кусаться не хочется.


В восемь вечера принять решение, в девять оказаться на работе, забрать оставленную накануне машину, в десять выехать из дома и прокатиться до Новгорода и обратно.
В одиннадцать увидеть на стекле первые снежинки, вспомнить про бюро предчувствия погоды, еще в пятницу обещавшее штормовое предупреждение с обильными снегопадами, порадоваться, что в кои-то веки успел вовремя подготовить машину к зиме, от переобувки до планового ТО с плановой же диагностикой ходовой.
В двенадцать в первый раз потерять из виду разметку, свернуть с новгородской объездной, порадоваться наличию навигатора, поехать дальше по приборам.
В час промахнуться перекрестком, проехаться по Новгороду, до полусмерти напугать двух туземных девиц, остановившись перед пешеходным переходом, и с четвертой попытки найти полузанесенную снегом [info]Рыжую на остановке.
В два на выезде из Новгорода меланхолично заметить, что снег еще усиливается, хотя, казалось бы, гуще некуда, сменить трек на флэшке, проверить эффективность торможения, добрым словом помянуть всех тех, кто убедил меня купить шипованную резину, прибавить газу.
В три обнаружить, что снег кончился, остановиться у придорожного кафе, ответить пассажиркам, поскользнувшимся при выходе из машины, КАК ИМЕННО я по ЭТОМУ ехал и собираюсь ехать дальше (преимущественно жестами), выпить придорожную кофю, обнаружить, что снег начался снова, и минут через десять понять, что настоящий снег только начался.
В четыре поспорить с [info]Ленккой, что это это такое мы догоняем — фуру или две фуры, едущих параллельно, приблизиться к объекту на десять метров, выяснить, что фура таки одна, обогнать фуру.
В пять, удивляясь неожиданной аккуратности питерских водителей, отвезти домой [info]Рыжую и если бы на этом все закончилось…


как я провел выходные

Этот берег можно фотографировать бесконечно.

И еще три…


Один из эффективнейших способов борьбы с осенней хандрой и сплином — три часа ночной трассы. Дальний свет фар ловит красные клены среди сплошной желтизны леса, кошки в придорожных деревнях таращатся на свет фар (а вы знаете, с какого расстояния видны на шоссе изумрудные кошачьи глаза?), в магнитоле J.J. Cale сменяется Клэптоном, а колеса считают выбоины и километры.

Бьёркезунд закрыт туманом. Столб света из фонаря, направленного в небо, обрывается метрах в двадцати, как обрубленный, и сквозь него летят желтые листья. Потрескивает буржуйка. Храпит под столом пес.

Осень.


Как я провел лето


Посмотрите, какой дивный мышиный коврик мне привез из Финляндии.


а если мышь не загораживает сто двадцать третью стрелковую дивизию…


Попробовал, холодна ли вода в Геллеспонте солона ли вода в Бьёркезунде.
Солона.


Однако, давно я не ходил за свежим фолком и около-фолком, да и вообще по свежую музыку давно не ходил.

Первый же закинутый невод принес мне доселе незнакомых Yogan — и не зря. Альбом 2002 года «La Marue Au Galop» — это именно тот бретонско-ирландский фолк-рок, который я сам бы играл, если бы умел который приводит меня в совершеннейший восторг с тех пор, как я первый раз услышал Алана Стивелла (кажется, это был концерт в Olympia). Как известно, проще всего мое доверие завоевать вовремя и к месту приведенной цитатой, что ребята и сделали, вклеив в первый же трек — «Clay Pipe» — цитату из любимейшего Клэннадовского «Teidhir Abhaile Riu» минуты эдак на полторы, с потрясающей скрипкой и не менее потрясающим драммером, разудалую и веселую. Любителям «Clannad» крайне рекомендую, хе-хе. С удивлением обнаружил, кстати, что «Переверни Страницу» у многоуважаемых Dartz — весьма и весьма бледный кавер Yogan’овского «Y A Dix Marins». Оригинал, как по мне, существенно интереснее.

Второй раз закинул невод — и вытащил «Re-Covers» от давно и нежно любимых тувинцев «Ят-Ха» — сборник весьма интересных каверов, начиная с Led Zeppelin и Бобом Марли и заканчивая Iron Butterfly и Motorhead — и опять не разочаровался. Никогда не думал, что «Black Magic Woman» или «In-A-Gadda-Da-Vida» может сочетаться с горловым пением, бубном и варганом — ан сочетается.

А совсем уж открытием для меня явились сегодня «Grand Funk Railroad», которых я по несчастливой случайности до сих пор не слышал (да-да, вот такой вот дикий я человек). Вы будете смеяться, но только сейчас я осознал, что именно из GFRR происходит знаменитый тухмановский «По волне моей памяти»… да и много другого происходит. Немедленно отправляюсь заполнять пробел в образовании.

Как обычно, готов поделиться с желающими.


Сдал Кадета на сервис.
Запчастей заказал на сумму, приблизительно равную стоимости предыдущей «шестерки». Охти мне.


А вот тут — фотоотчет о «Майском дереве» в Выборге.

Главной ошибкой явилось решение поставить машину на стоянку и ночевать у друзей — алкоголия было употреблено сверх меры, но — было славно. Повидал множество хороших людей, послушал всякой музыки. Поснимал девок… ;)

C величайшим удивлением и радостью встретил Нинку Харакоз, замечательную аккордеонистку и прекрасного человека — был уверен, что она до сих пор в Австралии, где много диких кенгуру. Порадовался, встретив и . Как обычно, не успел погулять по Выборгу и по Монрепо — судьба, стало быть, ехать еще.

Кстати, если кто-то мне поможет подписать фотографии, определив, кто есть кто — буду безмерно признателен. Как зовут, к примеру, эту прекрасную скрипачку?


Вернулся с Вуоксы, но опоздал на


Интересно, что такого кладут в хумус хитрые евреи, что на него подсаживаешься с первой дозы?