Буду благодарен вам, друзья, если вы пристально поругаете меня в ближайшие пару часов.

Update: Всем спасибо, первый экзамен сдан. :)

Блядский кот совершил преступление в сфере высоких технологий. Под покровом ночи мерзкое животное сходил на стол. Не просто, зараза, сходил, а СХОДИЛ. Да-да, вы правильно поняли, стол был рабочий. На столе лежали клавиатура, мышь и ресивер к ним. Эта сволочь попала точно в ресивер. Да-да, вы правильно поняли, ресивер был включен. И надо вам сказать, что ТО САМОЕ, чем коты ходят (не ходят, а ХОДЯТ), помимо прочих своих недостатков, великолепно проводит электричество. Результат, как вы понимаете, предсказуем — в ресивере закоротило все, что могло закоротить (и еще не известно, остался ли в живых USB-порт, кстати).
Возникает не менее трех резонных вопросов.
— Куда девать беспроводные мышь и клавиатуру от вот такого комплекта?
— Какой комплект выбрать на замену? Требования — полноразмерная клавиатура со стандартными кнопками, большой enter, слэши на правильных местах, не попадающие под пальцы кнопки управления питанием, у мыши — одно колесо, три кнопки (семикнопочных монстров не хочется), радиус действия — метра три.
— И уже традиционный вопрос — зачем такую сволочь в доме держать? (с)

team Иллюстрированный ужин.

Пригласить на ужин и .
Изготовить плов. Изготовить жжёнку, добавив к коньяку абсент (url will be added soon). Уложить девиц спать. Под храп двух девиц и одного собаки написать данный постинг. Получить удовольствие.

Ох, совершенно случайно наткнулся на давно и изрядно мною забытого Кавафиса (спасибо, !) и понял, что по-прежнему очень его люблю. Вот, послушайте:

ГОРОД

Ты твердишь: «Я уеду в другую страну, за другие моря.
После этой дыры что угодно покажется раем.
Как ни бьюсь, здесь я вечно судьбой обираем.
Похоронено сердце мое в этом месте пустом.
Сколько можно глушить свой рассудок, откладывать жизнь на потом!
Здесь куда ни посмотришь – видишь мертвые вещи,
чувств развалины, тлеющих дней головешки.
Сколько сил тут потрачено, пущено по ветру зря».
Не видать тебе новых земель – это бредни и ложь.
За тобой этот город повсюду последует в шлепанцах старых.
И состаришься ты в этих тусклых кварталах,
в этих стенах пожухших виски побелеют твои.
Город вечно пребудет с тобой, как судьбу ни крои.
Нет отсюда железной дороги, не плывут пароходы отсюда.
Протрубив свою жизнь в этом мертвом углу,
не надейся на чудо:
уходя из него, на земле никуда не уйдешь.

И еще немножко…

Ой, блинн… 731 мм рт. ст., и продолжает падать. Надо бы, по примеру , покрепче привязать на ночь балкон.

Update: Через полчаса — уже 728. В ужасе ложусь спать, надеюсь проснуться.

У моего подъезда повесили объявление: «РУССКАЯ семья снимет квартиру». Вот именно так, прописными буквами.
Надо бы позвонить и позадавать вопросов. «А вы действительно русские? А в роду у вас инородцев не было? А доказать вы это, надеюсь, сможете? Вы, я полагаю, православные? А в какую церковь ходите? А к какому батюшке? А на исповеди давно были?» и т.д. Интересно, на каком по счету вопросе они сломаются.


Глубокой ночью встал Максим, чтобы напиться воды из-под крана, и, напившись, сел на стол, переводя дух. И, уже крякнув, перед тем как встать, заметил на столе коробку с надписью: «Максиму от Петра».
Когда же он раскрыл коробку, там оказались коричневые ботинки фабрики «Скороход».
Бледно усмехнулся Максим и задумался, не пойти ли ему спать или еще воды попить. И сказал: «Что же ты, Петр, единственный, кто помнит о моем дне рождения, ждешь от меня? Благодарности? Самую искреннюю из моих благодарностей ты знаешь: иди ты в жопу со своими ботинками.
Но не получишь такой благодарности, не бойся. Ибо и в этом мире надлежит каждому воздавать по помыслам его; и вот тебе моя награда.
Поистине, лучше бы тебе было думать, что я говорю это на автопилоте!»

«Да, ты угадал — я и нежен, и ностальгичен, — это ли хотел разбудить снова? Замечал ли ты, что перед Новым
годом не могу ходить по улицам и посылаю в магазин Федора, — нет мочи видеть мое задушенное детство в тысячах мерцающих елочек.
Знаешь, что такое твой подарок? Цветок на пути бегуна — и о цветок можно поскользнуться; а что толку от него? Что толку выпившему цикуты Сократу от таблетки аспирина?»
Так говорил Максим.

«Воистину в яд превратил я кровь свою — и даю вам: вот, пейте; а ты хочешь дать мне таблетку аспирина?
Я тот, кто приуготовляет путь Жнецу. Умирать учу тебя и удобрить почву для пришедших после Жнеца — а не умереть, как слякоть всякая, под серпом.
Отравленное вино лакали твои отец и мать под грохот маршей — и первый твой крик, когда ты вышел из чрева матери, — был криком похмельного человека.
Вот ты ропщешь на Господа — зачем Он не отодвинет крышку гроба, в котором ты живешь? Но не горше ли тебе станет — ведь ты и тогда не сможешь подняться, похмельный.
Ты добр и задумчив — ибо немощен и пьян. О, хоть добродетелью не называешь этого! Знаешь, что делают с деревом, не приносящим плодов? До семижды семидесяти раз окопает его Добрый Садовник.
Но что, скажи, делать с сухим деревом? Обойдет ли Жнец вас? Движение жизни для вас — верчение одного и того же круга: блевотина раскаяния от вина блудодеяния. И что вино блудодеяния! — любой яд уже пища для вас; боюсь, что опоздал я со своим чистым ядом за вашей эволюцией. И вы еще лучшие из этой слякоти!
Закат окрасил лучшее в тебе — но тяжесть заката не оправдание — ни Вальсингам, ни Веничка с проколотым горлом — не канючат отсрочки у Жнеца!»
Так говорил Максим; и, сказав, разбудил Федора, и тот вышел в кальсонах на кухню, молча сев напротив.

И Максим разлил портвейн.