Архив метки: рассказики

Спасем вместе символ Петербурга!

Биогеоценоз — штука хитрая.

Взять хотя бы тех же рыбаков. Известно, что в окрестностях Питера, на заливе и Ладоге, ежегодно снимают со льда тысячи, а то и десятки тысяч любителей подледного лова. Известно также, что ежегодное количество оторвавшихся на льдинах, провалившихся под лед и пропавших без вести рыбаков измеряется уже не десятками, а сотнями. Не останавливают их ни штрафы, ни кордоны на дорогах, ни многочисленные смерти своих коллег, а смертность среди них — высочайшая.

Что гонит этих людей на лед? Поиски пропитания? Вряд ли. Себестоимость такой рыбки существенно превосходит стоимость рыбы в магазинах, а затраты на дорогу, на орудия лова и сопутствующие расходы (как же на лед и без водки?) делают эту рыбку поистине золотой. Желание провести отпуск или выходные в теплой компании? Вряд ли. Посмотрите на одиноко сидящих на льду людей — какое тут может быть общение? Нет, дело явно в чем-то другом. Создается впечатление, что рыбаков на лед гонит что-то, что сильнее разума и здравого смысла, некий могучий инстинкт.

Известно, что в последние годы в Ладоге и Финском заливе наблюдается существенный спад вылова корюшки. Рыбка, которая некогда кормила весной весь город, спасшая тысячи ленинградцев в годы блокады, которая является чуть ли не символом города — исчезает. На это жалуются представители рыболовецких фирм, это беспокоит экологов и, конечно, волнует всех горожан, неравнодушных к природе родного края.

Биологи не могут назвать причину падения популяции корюшки. Дело явно не в увеличении количества промышленных стоков (уменьшение вылова произошло в конце девяностых годов, как раз в годы кризиса, остановившего большую часть промышленности Санкт-Петербурга), не в ухудшении экологической обстановки, и не в распространении хищнических способов лова рыбы. Корюшка исчезла в считанные годы. Может быть, что-то случилось с кормовой базой? Давайте подумаем…

Мало кому известно, что корюшка, этот петербургский деликатес — рыбка в высшей степени всеядная. Питается она, большей частью, всякими малоаппетитными продуктами — гниющими водорослями, моллюсками, насекомыми… Многие ихтиологи считают, что самую значительную часть ее рациона составляют мертвая рыба и животные. Но откуда берется огромное количество мертвечины перед нерестом корюшки, зимой, когда на водоемах лежит толстый слой льда? Да-да, ответ прост и страшен. Корюшка питается рыбаками. Именно рыбаки до сих пор обеспечивали кормовую базу, достаточную для благоденствия миллионов голов рыб. До сих пор — но не сейчас, к сожалению.

Падение вылова корюшки в точности, вплоть до года, совпадает с введением МЧСовцами мер по борьбе с зимней рыбалкой, с началом применения вертолетов и судов на воздушной подушке для спасения рыбаков с оторвавшихся льдин, с появлением чудовищных штрафов за выход на лед и прочими малопопулярными мероприятиями. Меры по обеспечению безопасности рыбаков стали пересиливать тот могучий инстинкт, заставлявший этих мужественных людей жертвовать своими жизнями ради спасения столь любимой петербуржцами рыбки. Тонуть рыбаков стало меньше — но и корюшка, лишенная пропитания, стала вымирать.

Мы должны сделать все, чтобы спасти петербургскую корюшку. В первую очередь необходимо прекратить чудовищную, антиэкологическую практику борьбы с зимней рыбалкой на водоемах Санкт-Петербурга и Ленинградской области — немедленно отменить все запреты и штрафы и прекратить антигуманные снятия рыбаков с дрейфуюшего льда. Кроме того, нам нужно всемерно способствовать популяризации подледного лова рыбы, сделать его массовым и любимейшим занятием петербуржцев, от мала до велика — проводить кампании в прессе, устраивать разнообразные конкурсы, соревнования и прочее. Особенно это актуально сейчас, в конце апреля, когда лед на Заливе столь тонок, а нерест корюшки еще не начался. Петербургскую корюшку еще не поздно спасти.

Дмитрий Олейник
Пряжка.Ру


Согласно списку национальностей РФ, в нашей многонациональной державе проживает множество разных народов.
Всем известно, что в России живут русские, украинцы, белорусы, евреи, татары, узбеки, киргизы, эвенки, чечены и чукчи.
Кроме, собственно, евреев, в России живут также евреи бухарские, евреи горские, евреи грузинские, евреи дагестанские, евреи крымские, евреи среднеазиатские, евреи татские. И египтяне тоже живут, но не в таком ассортименте. Кроме египтян, живут также фараоны, не путайте — это разные народы. Кстати, о евреях. Помните анекдот про «национальность — да!»? Так вот, есть национальность «не«.
Чухонцы у нас, оказывается — тоже самоназвание. Не путать с суоми или суомалайсет. Чудь белоглазая в России, оказывается, сохранилась до сих пор.
Рядом с нами живут также овены. Или овны — как правильно? Дудки живут.
Почему есть национальность «тобольский» и нет национальностей «тамбовский», «кемеровский» или «люберецкий»?
Кроме того, в России обитают также:
заболотные татары;
затундренные крестьяне;
ленские старожилыобские, кстати, тоже);
езды и езиды. Езиды — это самки ездов?
людики (это такие небольшие люди?);
каменщики (да-да, это национальность, а не профессия);
большие дэрбэты;
малые дэрбэты (не путать с большими! обижаются);
крещенцы и крещеные (это тоже два разных народа);
И живет на Святой Руси еще одно маленькое, но гордое племя. В паспортах у них при коммунистах писали всякое, как водится, но национальное самосознание этого самобытного народа не сломить. И только сейчас, когда демократические преобразования позволяют каждому человеку открыто, не боясь националистических предрассудков, говорить и писать о своем народе, на вопрос: «кто Вы по национальности?» эти люди смело и гордо отвечают: Читать далее


Сегодня мы готовим утку. Без изысков, не утку по-пекински, не утку в сметане, а вульгарную утку с яблоками.
Что нам понадобится?

Во-первых, утка. Покупку утки мы можем смело поручить жене. Выданных ей инструкций будет вполне достаточно, чтобы утка не оказалась перепутана с гусем или, избави бог, с курицей. Четыре вялых антоновки остались с месяцназатошнего визита на дачу, в еду они уже не пригодны, а выкинуть их рано — так вот они и сгодятся. Банка моченой брусники дожидается своего часа в шкафу, рядом с мешком риса… да, пожалуй, и все.
Выходя с работы, велим жене птичку разморозить, помыть и по мере способностей — ощипать остатки перьев. С порога кидаемся к водоплавающей, доощипываем ее (интересно, почему в утке столько перьев?), режем яблоки на четыре части, вырезаем сердцевину и набиваем утиное нутро четвертинками антоновок. Вдеваем нитку в иголку и зашиваем утку как со стороны входа, так и со стороны выхода. Посыпаем солью. Что? Пряности? Нет, никаких пряностей, только соль и яблоки. Если вам хочется изысков (я же говорил, за уткой по-пекински — не ко мне), можете добавить в яблоки немного корицы и пару цветков гвоздики. А, утку уже зашили? Я же говорю, никаких пряностей.
Теперь отрезаем нужный кусок от рукава для запекания (я не забыл предупредить, что попутно мы проводим тест-драйв этого полезнейшего приспособления? Забыл? Ну, можно обойтись фольгой, но за результат я не ручаюсь) и упаковываем утку. Кладем ее на противень (а лучше — в лоток) и помещаем в духовку, которую мы включили двумя абзацами выше.
Самое время выпить первый бокал вина и закурить. Вина? Я полагал, что не стоило и упоминать о том, что к утке полагается вино. Если вы купили водки или пива — Бог вам судья. Если вы достали из подвала Сосиньяк де Бержерак девяносто пятого года, из лозы с левого берега — зачем вы меня читаете? Излишне говорить, что портвейн «Кавказ» (неважно, какого года) тоже не вполне подойдет к сегодняшнему ужину. Я, к примеру, купил китайского сливового вина и тем доволен. Во-первых, оно прекрасно подходит в качестве аперитива. Во-вторых…
Посмотрите, пожалуйста, в духовку. Не пора ли перевернуть нашу утку?
Кулинары мира делятся на два лагеря. Одни считают, что утку следует запекать на спине, другие предпочитают класть ее на грудь. Мы — за мир между враждующими лагерями, мы будем утку переворачивать. И еще раз. И еще один.
Итак, о сливовом вине. Единственный его недостаток — то, что оно слишком быстро кончается — вот уже и вторую бутылку открываем, а утка только-только начала подрумяниваться. Еще раз разольем по бокалам — и полезем в духовку. Бережно достанем утку, аккуратно освободим ее от рукава, в приготовленную чистую банку сольем при этом верхний слой утиного жира, примерно две трети от накопившегося (я потом расскажу, как его можно использовать), остатками жира польем утку и вернем ее в духовку. С этого момента вам придется поливать утку жиром не реже, чем разливать по бокалам вино. Можно — чаще.
Кстати, с момента первого поливания жиром утки у вас на плите уже должен был начать вариться рис. Уже варится? Отлично. К тому моменту, когда он будет готов — будет готова и утка.
Прогоните с кухни домашних животных и выложите утку на блюдо. Лично я предпочитаю разделывать ее ножницами, а вы? Вы тоже? Прекрасно.
Вы не забыли, что утка полна восхитительными печеными яблоками? Как можно! Сейчас мы достанем яблоки и разложим их по тарелкам (не забывая, впрочем, оставить глубоко в утробе утки пару-тройку кусочков на добавку), слева от яблок положим рис, а справа — моченую бруснику. Теперь можно раскладывать и утку, каждому по потребностям.
И, надеюсь, вы не допили сливовое вино? Прекрасно. Именно сейчас оно вам по-настоящему и понадобится.


Глубоко в Каспийском море плавает рыба осетр. У неё длинное хрящеватое рыло, костяные бляшки по бокам и вкусная черная икра. Глубоко в Тихом океане плавает рыба горбуша. У неё горб на спине, мясо красного цвета и вкусная красная икра. Глубоко в Северном Ледовитом океане плавает рыба минтай, но о ней мы говорить не будем. Глубоко в Финском заливе плавает рыба минога. ЖЖ-юзеру она наиболее симпатична.

Более отвратительной на вид рыбы я не знаю, да и на рыбу-то она малопохожа. Червеобразная, покрытая липкой слизью, вместо рта — пиявочная присоска, вместо жабер — два ряда дырок, костей же она не имеет вовсе. Но как восхитительна она на вкус! Люди делятся на миногофобов и миногоедов. К счастью для миногоедов, миногофобов значительно больше. Нет для настоящего миногоеда зрелища приятнее, чем миногофобы, разбегающиеся от стола, сдерживая рвотные позывы и называя миног «пиявками с глазами» и прочими неаппетитными прозвищами. Пусть их бегут, нам достанется больше.

Миногоеду также малоприятны люди, употребляющие миног маринованными. Маринование — наиболее трудоемкий способ сделать миног несъедобными, малоотличимыми по вкусу и виду от маринованной же корюшки или прочей подобной дряни. Уксус, перец, лук и морковь полностью отбивают ни с чем не сравнимый миножий аромат, а маринованная минога на вид еще отвратительнее миноги живой. Настоящая минога любит быть запеченной.

Что нужно для того, чтобы доставить удовольствие миногоеду? Во-первых, разумеется, сами миноги. Их должно быть достаточное количество, не менее трех килограммов, иначе и распробовать-то толком будет нечего. Большой таз, вмещающий всех миног. Соль, лимон, хорошее чешское пиво или белое вино. Миног помещаем в таз, присыпаем солью (эдак по столовой ложке на килограмм), тщательно перемешиваем и оставляем на полчаса-час. За это время миноги просолятся должным образом а слизь станет легко смываемой. После этого мы промываем рыбок, выкладываем на противень рядами, бок о бок, и — в духовку. До готовности, то есть до зарумянивания и появления характерного аромата. Подать на стол — и в рот, поливая лимонным соком и запивая пивом, пока не остыла. Минога, кстати, съедобна целиком, от кончика хвоста до присоски. Приятного аппетита.


Нельзя сказать, что наш собака не понимает русского языка — он его понимает, но очень в свою пользу. Разнообразные «сидеть» «лежать» «кушай» и «пшел вон» не в счет, разумеется, речь о другом. Например, любое упоминание о прогулке с ним воспринимается очень четко. Если , например, говорит мне: «Я сегодня устала, ты с хвостатым сходишь?», то, стоит мне подняться с кресла, кобель радостно кидается ко мне. Разнообразные варианты наподобие «завтра сходишь на работу», «пойдем вечером куда-нибудь погуляем» и тому подобное такой реакции, разумеется, не вызывают.

С год назад мы совершенно случайно выяснили, что кобель знает вопрос «где?». Спросив у него: «Где мячик?», я был несказанно удивлен, когда Джек свой мячик немедленно принес. Тогда-то у меня и закралось подозрение, что это лукавое животное понимает куда больше, чем хочет сделать вид. Помните анекдот, про вскапывающую огород собаку? Все, мол, началось с того, что я принесла хозяевам тапки? Видимо, Джек очень не любит копать огороды. Однажды «проколовшись», он решил больше не повторять этой ошибки. На вопросы «где миска?», «где тапки?», «где поводок?», «где кошка?» кобель приносит мячик, только мячик и ничего, кроме мячика. Попытка отобрать у него мячик и спросить еще раз приводит к обиженному взгляду: ну принес я тебе этот дурацкий мячик, чего ж тебе еще надо? С грехом пополам научили его реагировать на вопрос «где Ленка?» — кобель находит свой мяч и, довольный, несет его Ленке (каков подарочек?!).

Но вчера!.. Пия с Ленкой на кухне чай, завели мы разговор о политике. Джек, разумеется, пытался присоединиться к беседе — со стола иногда падают вкусные кусочки. «А Путин…», — говорю я — «кстати, Джек, где Путин?..» Джек кидается в комнату и приносит нечто, отличное от мячика. Любимую, неоднократно погрызенную кость. Что творится в мозгах у этой собаки, скажите?!


Тихий вечер…

Ну что, пойдем? Ну пойдем, пойдем, вылезай из-под дивана… нет, прыгать не надо, сидеть… Сидеть! СИДЕТЬ, Я СКАЗАЛ! вот, молодец, хороший собака, сидеть, ждать… ТИХО ЖДАТЬ! ну, пойдем…
Да, перед лифтом сидеть, вот молодец, умный собака, выучил, наконец… СИДЕТЬ!!! здравствуйте, Нина Сергеевна, нет, не укусит, это он здоро… СИДЕТЬ!!! здоровается так, нет, не укусит, говорю…
Да, в лифт — и сидеть. СИДЕТЬ! и не лизать дверь лифта, ну чем тебе она так нравится? Ведь гадость же, правда? Фу. Сидеть! рядом! Нет, не укусит. Рядом. Это муж твой ублюдок. Сама дура. Рядом. Молодец, хороший собака.
Рядом. Что, забыл, как рядом ходят? Куда ты торопишься? Тебя же Ленка три часа назад выгуливала? Нет? А она мне говорила, что выгуливала, и я ей верю. Нет, Ленка не здесь. Нет, и не за углом. ТИХО! Рядом. Рядом, я сказал. Вот молодец.
Хороший, хороший… гуляй. Молодец. Молодец. Хороший собака. Ай, молодец. Сколько ж в тебе помещается-то, а?! Молодец. Ну, пойдем на пустырь, только я себе сигарет и пива куплю… сидеть. Здравст… СИДЕТЬ!!! …вуйте, пачку красного «русского стиля» и светлый «Эфес», пожалуйста. Да, большой. СИДЕТЬ, ЗАРАЗА! Благодарю Вас. У Вас тоже такой же? Что, и такой же дурак? Мда, сочувствую… сидеть! …вы не откроете пиво, а то у меня руки кобелем заняты? Спасибо большое, до встречи!
Рядом, молодец. Рядом. Нет, кошка нас не интересует, рядом. Молодец. Рядом. Нет, туда мы не пойдем, там ты прошлый раз дохлую ворону нашел. Да, поэтому и не пойдем. Нет, хорошие собаки ворон не едят. Хорошие собаки в дохлых воронах не валяются. Увы, так устроен этот мир. Рядом, рядом, хороший собака, рядом.
Вот, теперь можно и побегать… сидеть! сейчас, сейчас отстегну, ждать… ВПЕРЕД!!!…

Джек! Дже-ек! ко мне! Сидеть! Молодец, хороший собака. Хороший, хоррроший… давай одеваться. Пойдем домой. Нет, хватит, хватит, пойдем домой. Рядом. Рядом. РЯДОМ!!! Это тебя в наморднике надо водить, мудак! Сам туда иди. РЯДОМ, Я СКАЗАЛ!!! Голубчик, а ведь я собачку-то не удержу… РЯДОМ. Молодец, хорошая собака. Рядом. Нет, туда мы даже смотреть не будем, там наш знакомый доберман идет… ну и пусть себе идет. Мы того добермана в виду имели, мы на того добермана хуй клали… Рядом. Ай, молодец. Мы того добермана, при случае, конечно, пополам перекусим, но сейчас мы на не… РЯДОМ! …го даже не посмотрим. А сильный доберман оказался — хозяйку за нами метров десять проволок… Хоррроший собака, молодец. Рядом.
Нет, дерьмо мы не едим. Мы его только нюхаем. Только нюхаем, я сказал! ФУ!!! молодец, хороший. Пойдем домой? Да, молодец, домой, домой. Перед лифтом СИДЕТЬ! Нет, не кусается. Это он только выглядит так. Ничего страшного, не беспокойтесь. Сидеть. Молодец. Сидеть, ждать. ЖДАТЬ, я сказал. НЕ ТРОГАЙ КОТА, УРОД! Сидеть! Молодец. Кушай…


Коммуналка

Татьяна Георгиевна. Маленькая, серенькая, как мышка, бодренькая старушка. Короткие седенькие волосы и по-детски доверчивая щербатая улыбка. Кипятила на кухне закопченый синий эмалированный чайник, что-то варила в кастрюльках. Надолго замирала перед окном во двор-колодец, глядя на трещины в штукатурке противоположной стены. Что видела в ней? Бог весть… Когда хоронили деда, осталась сидеть со мной, четырехлетним, долго рассказывала мне что-то очень смешное… Под конец жизни, когда ей было уже больше девяноста, она, как многие одинокие старики, приобрела привычку думать вслух. Стоит перед окном и шепчет… «Плохое теперь время, теперь нас все забыли. Отец был жив — при Отце не та-ак было… Как вот тогда? Купила Маша кастрюльку хорошую, мы такую позволить не могли. Я Володичке скажу, Володичка сядет, напишет, Они приедут и Заберут этих… Вещи из комнаты… да, хорошие вещи… тоже увезут, а из их стола на кухне мы и заберем, что не увезли. Кастрюльку, да… А теперь пишу, а не едут… Был бы Отец жив, да Володичка…
Умерла тихо, незаметно, как жила.

Мария Павловна. Петербургская старуха с безукоризненным русским языком, в роговых очках и вытертом плюшевом халате. Ее отец расписывал Спаса на крови — «он, Димочка, писал третий лик во втором ряду — а это дорогого стоило, понимаешь ли». Рассказывали, что умирала она очень тяжело, кричала, звала на помощь. Через несколько часов соседи вызвали «Скорую», «Скорая» и забрала труп.

Григорий Григорьевич. Отставной летчик лет шестидесяти, энергичный и целеустремленный. Ненавидел обеих соседок лютой ненавистью — непонятно за что. Делал им мелкие коммунальные гадости, с удовольствием ругался с ними, воевал на равных. Очень любил Индию, чуть ли не наизусть знал «Махабхарату», полкомнаты его было завешано листами чеканки, собственноручно им сделанной — Шива, Кришна, ракшасы… Держал скочтерьершу, похожую на щетку. Скочтерьершу звали Сита. В последние пять лет жизни он, что называется, потянулся к корням, вспомнил своих предков-казаков, обратился в петербургское казачье землячество, выхлопотал себе чин хорунжего. У него стали гостить хлопцы из Приднестровья, приезжавшие в Ленинград по каким-то смутным делам, как-то связанным с тогдашней смутной войной. Особенно запомнился мне, шестнадцатилетнему, один парнишка, мой ровесник, с открытым светлым лицом и голубыми глазами, казачий сотник, увлеченно рассказывающий, как Наши допрашивают Врагов в Холодной. Умер Григорий Григорьевич неожиданно — сердце отказало.

Я уже несколько лет не живу в этой квартире. Начинаю забывать этих людей, их шаги по коридору, их голоса, их манеру открывать входную дверь, даже их имена вспоминаю с трудом. Но иногда, ночью, очень хочется вернуться в тот дом, в тот мир, где они жили. Туда, откуда я родом.